search
top

О теории относительности на дороге или “- Вероятно, сударь, Вы козел!”

Каждый знает со школы фразу о том, что все в нашем мире относительно. А водитель должен с автошкольной скамьи уяснить и запомнить фразу, что на дороге нет абсолютных понятий, только вероятностные. Часто объясняя теорию прохождения поворота (с включенным сцеплением под газом) слышу в ответ: “А мне сказал человек с 20-ти летним стажем вождения, что он повороты проходит с выключенным сцеплением, да еще и притормаживает. И ни разу не попадал в аварии”. С такими аргументами очень сложно спорить. Но сейчас я хочу рассказать не о том, что многие не любят жить своим умом, задумываться о причинах, полагаясь на чье-то мнение. А рассказ наш будет о теории вероятностей.

Задача: доехать из точки А в точку Б безопасно. Дано: автомобиль, у которого нет ремней безопасности и нет дверей. Вопрос: какая вероятность того, что водитель выпадет из автомобиля на повороте? Ответить на вопрос для каждого случая, когда на пути из А в Б 3, 5 и 10 крутых поворотов направо. Нет, ответом не будет “одна вторая – или выпадет, или нет”. Да и вообще, абсолютная цифра нас не сильно интересует. Нам интереснее узнать, на сколько уменьшится вероятность выпадения водителя, если добавить-таки к автомобилю двери. Говоря бытовым языком — “уменьшится на очень много”. Думаю, никто не будет с этим спорить?

Подобные задачи мы решаем практически при любом действии на дороге. Вероятность выжить при аварии у пристегнутого водителя значительно выше вероятности выжить у непристегнутого. Да, из 1000 пристегнутых, но не выживших, 1 мог бы выжить, если бы не пристегнулся. Но вы уверены, что именно вы станете этим одним? Вероятность попасть в аварию при перестроении выше, чем при прямолинейном движении. Вероятность не въехать в зад впереди идущей машине снижается обратно пропорционально расстоянию до той машины. Включенный ближний свет в дневное время суток снижает вероятность быть незамеченным. Прохождение поворота под газом снижает вероятность заноса и повышает вероятность выйти из него, если он таки возник. И так практически в любом нашем действии – мы снижаем вероятность неприятной ситуации и повышаем вероятность добраться из точки А в точку Б целыми и невредимыми.

И теперь, вооружившись полученными знаниями, каждый должен сам для себя сделать выбор. Пристегиваться или не пристегиваться, включать ближний днем или нет, проходить поворот под газом или накатом, использовать ли торможение двигателем или доверять только рабочему тормозу – каждый должен сам для себя определить ту вероятность, которая бы его устроила. А если кого-то интересует мое мнение в этом вопросе, то могу сказать, что считаю для себя приемлемым самую высокую вероятность добраться до дома живым и невредимым из всех возможных. Поэтому и пристегиваюсь, и включаю ближний свет, и держу безопасную дистанцию, и повороты прохожу под газом. И даже когда кто-то делает на дороге неадекватные действия, я говорю ему вслед: “Сударь, Вы козел!”. И обязательно добавляю: “Вероятно”.

Впервые опубликовано в моем livejournal

Горе от ума

Ох, тяжело русскому человеку при его-то уме живется. Не то, что европейцу какому или американу. Если в Европе сказано в ПДД: “Перед маневром водитель обязан включить поворотник” – то поворотник не включит разве что очень забывчивый европеец. Или американец из чистого бахвальства: “Вот, гляди, какой я крутой, на правила кладу, повторяй за мной, е!”. Русский же человек сначала подумает, а только потом уже не включит. И, поди, угадай, что за каша варится в его котелке.

Вот однажды два русских человека стоят на светофоре, ждут зеленого. Т-образный перекресток, они на “ножке”, по две полосы в каждую сторону. Казалось бы, нет ничего проще – из правой полосы направо, из левой налево. Но что-то у этих двоих не сраслось. Не могут, наверное, пойти по легкому пути русские человеки. Причем, обоим ума явно не занимать. Правый на авто стоимостью в 80 тысяч долларов, левый – 60 тысяч, но евро. У каждого левая рука тысячи на 2 баксов дороже правой, лица не кирпичом, приятные такие лица. Сквозь тонкие линзы очков светятся ясные глаза с открытым, но глубоким взглядом. И в этом взгляде явно читается: “Ага, мне надо направо, а я стою в левом ряду. Весь правый ряд поедет направо – и я поеду направо, благо там тоже две полосы. И зачем я буду включать поворотник?”. Это, как вы понимаете, у левого. У правого диаметрально противоположная мысль. Но тоже мысль и тоже от большого ума: “Сейчас весь левый ряд рванет налево, и я из своего правого рвану налево, чего мигать зазря?”. И вот зажигается зеленый свет. Я еще не описывал взаимное положение моих героев на дороге и, если вы еще не догадались, что стояли они рядышком друг с другом, то теперь уже не должно остаться сомнений в этом. Итак, зеленый свет, рычат два мощных мотора, и сначала воедино сливается их сочный бас, а потом сливаются в горячих объятьях и сами моторы. Звук из басового переходит октавы на 4 выше и под звон разбиваемых стекол, как под аккомпанемент барабанных тарелочек, завершается эта сюита скорби и ума.

Кто-то из задних автомобилей, видимо, судья по синхронному плаванью, выставил табличку с цифрой 10 – максимальная оценка за синхронность. А я бы поставил 10 именно за тот мыслительный процесс, который довел моих героев до выводов о ненужности поворотников. И теперь, собираясь совершить на дороге тот или иной маневр, я делаю морду кирпичом и просто включаю поворотник. Пусть все думают, что я только что из Европы.

top